КАК АМЕРИКОС КОРОВ ВЫРЕЗАЛ, или ЧЕМ ПАХНУТ ТРИДЦАТЬ СЕРЕБРЕНИКОВ

Когда зверь уходит от охотника, он всячески запутывает свои следы. Петляет, возвращается, лишь бы сбить с толку и не позволить точно сказать, где он и куда идет.

Эта аналогия верна и для бизнесмена Дмитрия Матвеева, которого за глаза его окружение называет Америкосом за любовь ко всему заокеанскому, а также за то, что, как говорят, одно из его поместий находится именно в США.

 

 Бизнесмена Дмитрия Матвеева за глаза его окружение называет Америкосом за любовь ко всему заокеанскому, а также за то, что, как говорят, одно из его поместий находится именно в США.

 

Названия фирм, во главе которых он находится, регулярно меняются. Меняются и его команды, когда у человека, позиционирующего себя крупным бизнесменом, нет ни постоянных соратников, ни круга единомышленников. Дмитрий Матвеев фатально одинок, чем еще раз напоминает именно зверя, отчаянно уходящего от погони.

 

 У человека, позиционирующего себя крупным бизнесменом, нет ни постоянных соратников, ни круга единомышленников. Дмитрий Матвеев фатально одинок.

 

Вечная гонка Матвеева за деньгами и славой напоминает также попытку постоянно жить с чистого листа. Нынешние молодые сотрудники его сырной фирмы «Кабош» даже и не знают, что Дмитрий Викторович далеко не всегда продвигал именно сыры и что его круг его бизнес-интересов весьма гибок.

Собственно, начал он с покупки Великолукского молочного комбината (ВМК). Накопил денег на торговле водкой и фальшивыми спортивными костюмами «Адидас» и купил. Купил потому, что комбинат был на неплохом счету, и его продукция звучала на рынке.

Казалось бы, работай да радуйся. Меняй оборудование, учи работников, расширяй ассортимент. Так, для примера, поступило руководство Великолукского мясокомбината, постепенно превратив через инвестиции и инициативу рядовое провинциальное предприятие в явного лидера отрасли как минимум всего СЗФО.

Дмитрий Матвеев, однако, поступил по-другому. Развитию собственного производства он противопоставил зачистку производственного поля от всех конкурентов. Начал массово скупать молоко у всех, кто мог его сдать, чуть-чуть дороже, чем принимали другие районные предприятия. А когда подсадил сдатчиков молока на собственную иглу, то возмущаться новоявленным монополистом с его демпинговыми ценами было уже некому.

Естественно, мелкие перерабатывающие заводики очень скоро рухнули. У хозяйств и фермеров юга Псковщины не осталось иного выбора, кроме как везти молоко на ВМК по ценам, которые теперь им диктовал Матвеев. Естественно, что многие стада коров на юге Псковской области банально пошли под нож, так как из-за новых демпинговых цен на молоко, установленных комбинатом Матвеева, держать их стало бессмысленно и затратно.

 

Нет необходимости подробно пересказывать все эти «молочные войны», развернутые ВМК, когда последовательно закрылись молокозаводы в Локне, Новосокольниках, Бежаницах… Схема была очень простой: монополист в Великих Луках давил всех, кто не соглашался на его правила игры и давил успешно, благо Матвеев тогда занимал пост депутата областного Собрания и пользовался всемерной поддержкой губернатора Михайлова, вплоть до того, что возглавлял избирательный штаб бывшего соратника Жириновского.

 

 Монополист в Великих Луках давил всех, кто не соглашался на его правила игры и давил успешно, благо Матвеев тогда занимал пост депутата областного Собрания и пользовался всемерной поддержкой губернатора Михайлова.

 

В итоге под бравурные речи о росте производства молока, молочные реки в южной части Псковской области, теперь полностью контролируемой Дмитрием Матвеевым, начали иссякать. До Пскова и Пушкинских Гор добраться ему не дали, там все сохранилось, как и было. Псковский молочный комбинат и Псковский городской молочный завод и сегодня успешно поставляют свою продукцию по всему региону. А вот Великолукский молочный комбинат производство молока, кефира, сметаны, творога плавно свернул, якобы, потому, что перепрофилировался на производство сыра и сконцентировался на проекте под названием «Кабош».

Широкий ассортимент молочной продукции Псковского молочного комбината и Псковского городского молочного завода, в отличие от продукции ВМК, можно встретить практически в каждом магазине региона

 

О бренде «Молоколамск», которым Матвеев очень гордился, никто сейчас не вспоминает.

 

Никто не вспоминает сейчас и о бренде «Молоколамск», которым Матвеев в свое время очень гордился, но который с легкостью забыл, когда пришла пора. То есть полноценно (ну, или достаточно стабильно, скажем так) работающее еще с советских времен производство новый владелец не мытьем так катаньем фактически ликвидировал, попутно разрушив структуру молокозаготовок в южных районах Псковской области.

Оставшаяся лишь в воспоминаниях линейка великолукских молочных продуктов «Молоколамск», погубленная Дмитрием Матвеевым

 

Зачем он это сделал? Не по глупости же?

Вообще, в действиях Дмитрия Викторовича много подозрительных совпадений. Например, создание невыносимых условий для местных производителей при одновременной пропаганде всего заокеанского, лоббировании интересов западных компаний.

 

 В действиях Матвеева много подозрительных совпадений. Например, создание невыносимых условий для местных производителей при одновременной пропаганде всего заокеанского, лоббировании интересов западных компаний.

 

Так, когда завершилась первая часть — по обрушению существующего молочного производства – и молока реально стало не хватать для нужд ВМК, Матвеев взялся за идею молочного производства на мегафермах. Идею красивую, чего уж там греха таить, но опять-таки реализованную особым образом, по-матвеевски.

Получилось снова, как с заготовкой молока. Вроде бы слова говорятся правильные, а по сути – подозрительно и никакой реальной пользы ни стране, ни людям.

Использовав благодаря близости к кругу губернатора Михайлова государственную программу по поддержке отечественного сельского хозяйства, Матвеев профинансировал через русские кредиты именно Запад, а не Россию, купив в Австралии коров и регулярно закупая на Западе технику, биоматериалы, нанимая западных специалистов…

Причем, в случае с мегафермами Америкос, похоже, переплюнул самого себя. Несмотря на гигантские усилия по пропаганде «опыта цивилизованных стран» и жонглирования рекламными фишками типа «сыропригодного молока» (в смысле, СССР если и производил молоко, но он было «не такое», не «сыропригодное»!) до прежних объемов производства молока юг Псковщины по-прежнему не дотягивает.

 

 Использовав государственную программу по поддержке отечественного сельского хозяйства, Матвеев профинансировал Запад, купив в Австралии коров, закупая на Западе технику, биоматериалы, нанимая западных специалистов…

 

Австралийские телки доятся – никто не спорит, но молока объективно в регионе по сравнению со временем, когда Матвеев еще не возглавлял ВМК, стало меньше. Да и то продукция регулярно вызывает вопросы у проверяющих органов (не далее, как в прошлом году ВМК оказался в числе нарушителей в ходе проверки качества в Великом Новгороде местным Роспотребнадзором).

В общем, любая идея, которая декларируется Матвеевым, не только не реализуется на практике, но превращается на этой самой практике в свою полную противоположность.

Он говорит о налаживании более совершенной системы сбора молока – молоко исчезает даже там, где оно до того было!

Говорит, что обеспечит производство молока на самом современно уровне, а его банально ловят на использовании порошкового покупного молока в той же Белоруссии, которую Дмитрий Викторович на телекамеры ругает, на чем свет стоит!

 

 Любая идея, которая декларируется Матвеевым, не только не реализуется на практике, но превращается в свою полную противоположность.

 

Еще больше удивляет момент того, как не наладив должного производства молока, Матвеев собирается производить сыры?! Ведь, как известно, сыра без молока не бывает и не обеспечив одно – не будет и другого.

Никто не спорит с тем, что сыроделы Великих Лук умеют готовить сыры, но, согласитесь, какая-то хитрая схема получается: позакрывать молочные заводы в округе, «прихлопнуть» всех фермеров лишь для того, чтобы купить на государственные кредиты телок в Австралии и козырять этим фактом, когда спрашивают, почему молока стало меньше?

Во всяком случае, это не бизнес и не экономика! В сталинские времена такие действия в угоду третьим сторонам называли куда откровеннее и честнее – диверсия.

И как тут ни играй в названия фирм, как ни называйся, но суть остается прежней. Ну, что, спрашивается, изменилось от того, что Дмитрий Матвеев постепенно стал не директором Великолукского молочного комбината, а руководителем группы компаний «Кабош»? Ничего. Лишь молока стало меньше на юге Псковщины – вот и вся разница.

Аналитическая группа

Комитета по противодействию

информационным диверсиям